Мировой рынок нефти оказался под двойным влиянием геополитических и торговых факторов. На пересечении 2025 и 2026 годов экономические потрясения в Иране привели к масштабным протестам, а это имело определенное давление и на энергетические рынки.

Сейчас психологический фактор из-за ухудшения ситуации в регионе привел к кратковременному росту цен на нефть.

К этому добавляется и то, что президент США Дональд Трамп объявил о возможности введения 25% тарифов на товары стран, торгующих с Ираном. В этом случае стоит обратить внимание и на Россию, для которой Иран является союзником. Любое снижение цен на нефть может привести к ухудшению и так не простой экономической ситуации в стране.

24 Канал узнал, как ситуация вокруг Ирана влияет на рынок нефти, какие факторы, в частности торговые пошлины от США, влияют на формирование цен на нефть, и как ситуация в Иране повлияет на Россию.

Как рассказал для 24 Канала экономист Олег Гетман, Иран является довольно крупным производителем нефти, но по сравнению с США, Саудовской Аравией и даже с Россией, его суточная добыча не так велика.

Читайте также Стоимость российской нефти летит вниз: сколько она стоит сейчас

Дело в том, что страна уже довольно давно под санкциями и не играет ключевой роли на рынке нефти. Именно поэтому влияние Ирана на мировые цены "черного золота" ограничено, в частности из-за последних событий в стране.

Олег Гетман

Экономист, координатор экспертных групп Экономической экспертной платформы

Сейчас стоимость нефти даже немного подорожала, но несущественно. Стоит отметить, что ничего не случится, если будет полностью приостановлен экспорт нефти из Ирана. Его быстро удастся заменить нефтью из Венесуэлы, или в результате увеличения добычи в Арабских Эмиратах.

  • Напоминаем, что по прогнозам EIA, средняя добыча в 2025 году около 13,5 миллиона баррелей в день. Саудовская Аравия – около 9 миллионов баррелей в день, а Россия – по официальным данным, немного больше, чем 9 миллионов баррелей нефти в день.
  • В среднем Иран добывает более 3 миллионов баррелей нефти в сутки. Но в Reuters пишут, что в декабре 2025 года поставки иранской сырой нефти сократились на 100 тысяч баррелей в сутки.
  • Дело в том, что Иран находится под санкциями США, направленными на ограничение экспорта из-за ядерных работ Тегерана.

Энергетический эксперт Михаил Гончар в комментарии 24 Канала заявил, что сейчас на рынке наблюдается некоторое повышение цены на нефть, но оно не выходит за рамки обычного повышения, когда в основном реагируют нефтяные спекулянты, пытаясь просто использовать ситуацию в свою пользу.

Михаил Гончар

Директор Центра Глобалистики "Стратегия XXI"

Иран является игроком нефтяного рынка глобальным, однако это не Саудовская Аравия, не ОАЭ, и даже не Ирак. Львиная часть иранской нефти, а это где-то 90%, поступает только на китайский рынок. Поэтому не стоит преувеличивать ее влияние на мировой рынок.

Кроме того, события в стране не коснулись нефтяного сектора, то есть по словам Михаила Гончара, никто не жжет скважины, перерабатывающие заводы и тому подобное.

Кроме того, важным является еще и то, что на мировом нефтяном рынке нет дефицита ресурса, и его не прогнозируется.

  • Международное энергетическое агентство еще с прошлого года указывает на то, что с 2026 года есть избыточного прибытия нефти на рынке, добавляет эксперт.
  • А если проанализировать динамику стоимости эталонной марки нефти Brent в течение 2025 года, то она была нисходящей: в середине января прошлого года цена была в среднем 80 долларов за баррель, а в конце года – почти 60 с лишним долларов за баррель, резюмирует Гончар.
  • Впрочем, ценовым всплеском в 2025 году, после которого стоимость выросла, стал ирано-израильский конфликт – тогда стоимость нефти достигла где-то 70 долларов за баррель. Сейчас ситуация довольно подобная, но рост довольно несущественный по сравнению с другими случаями.

То есть если в краткосрочной перспективе прогнозировать, то ситуация в Иране приведет к сохранению повышения цены. Но потом возможно снижение цены, в частности из-за обещанных 30 – 50 миллионов баррелей венесуэльской нефти от Трампа, которую вскоре начнут реализовывать,
– прогнозирует Гончар.

Здесь стоит добавить, что речь идет о нефти, которую уже добыли. Хотя она и не произведет эффекта обвала цены, потому что это небольшие объемы для глобального рынка, но так или иначе, если в Иране не будет дальнейших катаклизмов, которые затронут нефтяной сектор, то цена будет падать.

Кроме того, есть ряд стран, в частности Персидского залива, которые хотят расширить свою рыночную нишу и увеличить свои объемы поставок, что тоже будет иметь влияние на стоимость, замечает Михаил.

  • По состоянию на утро 15 января, свидетельствуют данные TradingEconomics, фьючерсы на сырую нефть марки Brent упали примерно на 3% – до примерно 64,5 доллара за баррель. Это прервало 5-дневный рост, ведь уменьшилось опасения относительно военного удара США по Ирану.
  • Фьючерсы на сырую нефть WTI также упали – до примерно 60 долларов за баррель. Влияние на такой спад тоже связан с ситуацией в Иране.

Тарифы, о которых угрожал Трамп, могут стать полезными на самом деле, говорит Гетман. Дело в том, что пошлины непосредственно не касаются нефти, а чего-либо, что другие страны покупают у Ирана.

Поэтому другие государства будут довольно осторожно действовать в отношении Ирана в таком случае, а потому экономическая ситуация в стране будет только ухудшаться,
– добавляет экономист.

А если в этом вопросе рассматривать Россию, как одного из партнеров Ирана, то стоит заметить, что страна сейчас уже под большим количеством санкций. Поэтому введение Трампом 25% тарифов не ударит по России, ведь она почти не имеет оборота товаров с США.

Больший эффект на Россию будет иметь геополитический вопрос, ведь режимы диктаторов постепенно падают в мире.

А потому экономика России от этого пострадает еще больше, в придачу со спадом цен на нефть. Для этого нужно, чтобы в Иране должно тем или иным образом урегулироваться, и желательно, чтобы это было свержение режима аятолл. В таком случае цены на нефть упадут,
– говорит Гетман.

Напоминаем, Дональд Трамп пригрозил ввести 25% пошлин на страны, которые ведут торговые отношения с Ираном на фоне протестов в стране против режима аятолл.

Зато эксперт Гончар отмечает, что для Трампа основным механизмом противодействия против врагов США является таможенная политика. А угрозы о 25% тарифов для стран, которые будут торговать с Ираном, является показателем этого.

Если ситуация, например, с крахом режима аятолл в Иране сейчас не удастся (это не первые беспорядки против режима в Иране), то бесспорно США прибегнут к более жесткой политике связанной с иранской нефтью,
– говорит собеседник.

Однако больше всего нынешняя ситуация повлияет именно на Китай, который является основным получателем иранской нефти. Именно поэтому для Китая важно сохранить режим аятолл в стране. Это, в свою очередь, станет предметом переговоров для США и Китая, которые уже запланированы весной этого года.

Михаил Гончар отмечает, что все будет зависеть от того, сохранится ли работа нефтяного сектора Ирана. Сейчас ресурс добывается и отгружается.

То есть если социально-политические катаклизмы не затронут нефтяной сектор, то, собственно говоря, цена пойдет вниз. Однако стоит помнить, что нефтегазовый сектор Ирана требует инвестиций, как и нефтяная отрасль Венесуэлы,
– отмечает эксперт по энергетике.

  • Режим аятолл в Иране преимущественно тратит средства на создание прокси организаций за пределами Ирана для достижения своих стратегии со снижением Израиля, противодействия Западу и тому подобное. А вот внутренняя инфраструктура остается недоинвестированной.
  • Преемники в Иране, которые могут прийти после аятолл, вероятно перейдут к политике реформ. Впрочем, речь идет о долгосрочной перспективе.

Так же, как и о венесуэльской нефти сейчас многие говорят в том контексте, что она буквально затопит глобальный нефтяной рынок, а цены опустятся. Но для того, чтобы она это сделала, нужны не месяцы, а годы. И только тогда это заработает,
– говорит Гончар.

И 2025 год показывает, что тенденция на увеличение добычи работает, потому что дополнительные предложения нефти появляются не только в странах-членах картеля ОПЕК+, но и в других.

В том числе США с политикой интенсивного бурения и наращиванием производства нефти, или страны Персидского залива, работающие в направлении как раз расширения рыночной ниши.